за Афины. Заберешь с собой Калисфению, отдашь ее учиться к Математику. Ее обучение я оплачу, отдельно. «Механизм» вручишь ей лично. – не любила «старушка» просто так отказываться от задуманного. Но мне это на руку! Будет чем отбиваться от наскоков «своих» на эту же тему.
Хитростью и коварством бог византийцев не обидел. Нас, фактически, обручили с этой самой Калисфенией. Причал и площадь перед ним заполнился народом, прибыл Михаил с супругой, Фотий, сукин сын, пять дочерей матери-императрицы с мужьями и полным «выводком». Мать Калисфении звали Анастасией, ее муж Николай был внуком Никифора, последнего представителя мужского пола Исаврийской династии, успевшего дать потомство. Остальные его братья были оскоплены и сосланы в монастыри из-за восстания, поднятого Никифором. После смерти Льва Хазара, императором Византии должен был стать Никифор, но его не пустила к власти «армянская мафия». Они «посадили на трон» свою представительницу Ирину. В результате династия прервалась. То есть, Калисфения – несет в себе гены обоих династий, и она – единственный ребенок в этой семье. Трое ее братьев не дожили до совершеннолетия, сами понимаете по какой причине. Феодора смертельно боялась этого семейства и собственной дочери. И было заметно, что и Анастасия не слишком хорошо относится к матери. Ей также не нравилось то обстоятельство, что ее дочь, фактически, ссылают, обручая ее с «варваром». Кстати, девочке всего 15-ть лет, она чуть старше Сашки. Анастасия, кажется, вновь беременна, и, если бы не присутствие ее мужа, поведение которого мне не слишком понравилось, я бы ей посоветовал следующего ребенка растить не в Константинополе. Но, кажется, ее муж не оставил надежды вернуть трон исаврийцам. Наследников у Михаила, по-прежнему, нет, и Николай – реальный претендент на престол, но он – не армянин, и шансов у него практически нет. Анастасия и Калисфения на армянок совсем не похожи. Они – римлянки. Феодора ведь тоже не чистокровная армянка, хотя по ней видна эта кровь. Просто так в Римской империи наверх не подняться, гены патрикиев высокого ранга должны были быть, хотя Константин IV это дело несколько уполовинил, но это проблемы Византии, а не мои. Калисфения, действительно, красива, но она еще подросток, чуточку угловата, высоконога, мне так кажется, что из нее может получиться хорошая жена… Сашке. Но не теперь. Тем более, что сватают ее мне, опустив тот момент, что я – нехристь и все такое прочее. Сейчас это не важно! Главное – добраться до тех секретов, которыми мы владеем. «Медовые ловушки» ставят и будут ставить. От этого никуда не деться. А с «невестой» придется поработать. Попытку вместе с ней отправить во Владимир церковника я пресек, высадив его с корабля в Анаплусе, в трех милях от места отхода. Вместе с ним уехали все иконы и одна из теток, сопровождавших девицу, которая воспротивилась тому, что их «церковный уголок», который они сразу бросились сооружать и кропить «святой водой», был ликвидирован. Иконы выгружены на шлюпку, попу больно настучали по голове: изнутри судно водой не брызгают! Калисфения с легким ужасом смотрела на происходящее: так с попами на ее Родине не поступают. Вся религиозная ересь уехала на европейский берег. Тут недалеко, дотащат, тем более, вдвоем. Мы подобрали шлюпку и двинулись дальше. Разговоров со мной «невеста» и ее окружение избегали двое суток. Вечером они отказались ужинать, на завтрак их уже и не приглашали. Первой «сломалась» Калисфения, которая аккуратно постучалась в рубку на моей вахте, и попросилась посмотреть на то, что происходит. Она впервые на корабле в море. Только через пролив ходила несколько раз. Я ей предложил кофе и бутерброды, которые она все умяла, пока слушала мои объяснения: что мы видим перед собой. Девочка оказалась общительной, и ее специально «готовили» стать моей женой! Без меня меня женили! Я, вполуха, слушал вчера эти словеса и песнопения, но никаких обещаний жениться я не давал. Требуется еще выяснить: что за особы направлены вместе с нею во Владимир, и постараться купировать их влияние. Без серьезной подготовки эту девочку ни в какие секреты посвящать нельзя. Ну, а так, она мне пока не мешает, будет чем козырять на Совете, который постараются собрать мои друзья и недруги. А девчонка нашла на судне себе занятие: у нас, по лукоянской технологии, почти везде висели и стояли чаши с вулканическим пеплом, взятым нами с Антильских и Канарских островов. В них высаживали глазки картофеля, который постоянно перебирали, чтобы не загнил. Пепел грузили как балласт для перехода, его было много. Кроме картофеля высадили фасоль, перец и помидоры. Бутерброды, съеденные ею в рубке, были украшены сладким перцем и порезанными томатами. За столом в кают-кампании было много различных приправ, сделанных, в том числе, и с использованием томатов и томатной пасты. Помидоры и перец на Кубе – обычные овощи, для ежедневного употребления, не дефицит и не деликатес. Узнав, что это такое, и увидев, как матросы, да и многие офицеры, в том числе и я, ухаживают за растениями, Катя, мы с ней так договорились сократить ее имя, включилась в этот процесс, но занималась только поливом из лейки. Ей она понравилась, а в Византии лейки в таком виде не использовали, у них просто ведро с носиком. В Керчи познакомил ее с сыновьями. Ей их представляли в Царьграде, но все было слишком быстро. Она им «не понравилась». Матери она здорово проигрывала, в их глазах. Монашеский образ жизни я не вел, на стоянках у меня в каюте бывали женщины, и мальчики об этом знали. Им не понравилась сама идея, что может появиться кто-то постоянный. Я о своих планах на будущее Калисфении пока им не говорил. Пышные проводы они восприняли на полном серьезе и оба рвались поговорить со мной на эту тему. Но у меня были дела несколько поважнее! Я начал распространять свою новую книгу! А вы как думали? Маркетинг – наше все! Во втором трюме и на палубе был заранее подготовлен целый аттракцион, с выходом и шутами. А на камбузе был приготовлен настоящий борщ. Немного не такой, как его подают в ресторане. В нем нет свеклы, и, в наше время, он популярен на юге и в Сибири. Свеклу там заменяет пассированная томатная паста. Мои коки, с моей помощью, уже настрополились готовить картошку во всех видах.
Воевода Мал с сотоварищами был приглашен к столу. Уговорили борщик, да еще и с добавкой, жареную картошечку с греческим салатом. Кто хотел – попробовал пюре со свининкой. Разомлели, пивка попили, а
